хочу стихов...

[dark_aio]

Что-то, братцы, я категорически разучилась писать в журнал...
В театр не хожу. Не до театра мне пока. Позитива не произвожу, пока что не до позитива. С креативом тоже какой-то напряг. Вот сваяли нынче с чадом двух тряпичных ангелочков к завтрашне-послезавтрашнему празднику. Мелькнула было мысль, сфотографировать всё это добро, да вам показать... Но как только я поняла сколько придётся совершить движений , начиная с поисков по квартире фотоаппарата и заканчивая мучительными попытками вспомнить, как работает лже-плюс... Плюнула. Сейчас пойду кроить юбку, а то будет на работу не в чем идти...
А вместо креатива будут стихи. Два стихотворения очень похожие своим стихотворным размером и "жизненной позицией", если можно так сказать.

* * *

Вместительный шорох присутственных мест
берет на испуг, но дает на проезд.
А дальше ведет одногодка
в товарищи светлая водка.

В большом перекуре, в простое души
он рюмку муштрует: а ну, послужи!
Но мы ей не хуже служили
и свой посошок осушили.

Залетная птица печенку когтит,
но, как говорится, впишите в актив,
что жизнь продолжается ради
пометки в отдельной тетради.

Так два десьтилетия ниже воды
всего лишь твои истирали черты.
И смотришь: остались черты ли?
Но тянется год за четыре.

Остался, казалось, один перегон –
к соседу затылком, бирюк бирюком,
закончив любезным охранке
смиренником в траурной рамке.

Отдав под залог неопознанный век,
зачем удивляться, что мил-человек
с таким увлекательным прошлым
не годен к покупкам несложным.

Кто ж знал, как покажет себя новизна.
Уже круговая порука тесна,
и жизнь из такого расклада
угадывать больше не надо.

Ответь нам, судьба, на неловкий замах:
не спали, гуляли, читали впотьмах,
что время всеобщим размером
писало на облаке сером.

Это Михаил Айзенберг.

А следующее стихотворение - Дениса Новикова.

Россия

                                     Плат узорный до бровей...

                                                                     А.Блок

Ты белые руки сложила крестом,
лицо до бровей под зеленым хрустом,
ни плата тебе, ни косынки –
бейсбольная кепка в посылке.
Износится кепка — пришлют паранджу,
за так, по-соседски. И что я скажу,
как сын, устыдившийся срама:
«Ну вот и приехали, мама».

Мы ехали шагом, мы мчались в боях,
мы ровно полмира держали в зубах,
мы, выше чернил и бумаги,
писали свое на рейхстаге.
Свое — это грех, нищета, кабала.
Но чем ты была и зачем ты была,
яснее, часть мира шестая,
вот эти скрижали листая.

Последний рассудок первач помрачал.
Ругали, таскали тебя по врачам,
но ты выгрызала торпеду
и снова пила за Победу.
Дозволь же и мне опрокинуть до дна,
теперь не шестая, а просто одна.
А значит, без громкого тоста,
без иста, без веста, без оста.

Присядем на камень, пугая ворон.
Ворон за ворон не считая, урон
державным своим эпатажем
ужо нанесем — и завяжем.

Подумаем лучше о наших делах:
налево — Маммона, направо — Аллах.
Нас кличут почившими в бозе,
и девки хохочут в обозе.
Поедешь налево — умрешь от огня.
Поедешь направо — утопишь коня.
Туман расстилается прямо.
Поехали по небу, мама.
1992

Comments

[pelike-swallon.livejournal.com]

Яна, взбодрись! Вот напишу ка я тебе пару бодриц от Кружкова.
***
Один бодер
Сильно линял
Четыре раза в году,
Но никто достоверно так и не знал,
что он имел ввиду
***
Один бодер
В спячку залег
На весь холодный сезон -
И ненароком во сне изобрел
Лампочку и пистон.
***

"Примечание к тексту. Бодрицы - это особый жанр бодрянского фольклора. Непременным жанровым признаком бодрицы является грустный конец. Впрочем, иногода конец может быть как бы и веселый, но обязательно такой, что если подумать, то все-таки окажется грустным."