Нашла в журнале Марии Ватутиной...

* * *

два зеркала она ему дала…
А. Цветков

     Когда снесли муниципальный дом, им дали две квартиры на площадке. Налево внучке - девушке с веслом, направо - бабке, старой ретроградке. Настало перемирие меж них. Они друг к другу заходили в гости. Нарисовался временный жених. Но кто на ней… но кто ее… ай, бросьте!…
     Два зеркала дала им, два мирка жилищная комиссия - ЖК.
     И в правом этом зеркале старинном был тусклый свет, и корвалол лился, и приживалка-смерть в быту рутинном ленилась, вахту памяти неся. Пылился пол, крошился хлеб под ноги, и поутру, очнувшись ото сна, старуха долго складывала слоги: "про-", "сну-", "лась", "вро-", "де", "вот", "те-", "бе", "и", "на".
     А эта, чья в углу сенокосилка, ночами приходила к ней в кровать, и что-то наподобие обмылка совала в пах: пора с тобой кончать, пора тебе захлопнуть дыры, бабка, заткнуться, подавиться языком…И долго от смертельного припадка старуха отходила… но молчком. Теперь она боялась только ночи, просила внучку "посиди со мной". Та отвечала "я не тамагочи", и выдыхала слезы, встав спиной.
     Ей в зеркале всё становилось ясным, а молодости знание не впрок, не надо ей показывать, как красным заплыл гипертонический белок, что невозможно перебраться в ванну, что голова с душой наперевес, что смерть - маньячка, действует по плану. А если раззадорить, то и - без.
     В том зеркале, которое налево, где девушка бывает не одна, где скоро корни пустит чье-то древо, и жизнью от мореного бревна потянет так, что выбегут соседи, в том зеркале, в той ртути, что на треть расплескана, опять родятся дети, умея как-то смерть перетерпеть, они родятся, вырастут, по факту возьмут переходящее весло, а девушка в ту, с тусклым светом хату перенесет себя и барахло. И в том ретроспективном коридоре, где друг пред другом встали зеркала, пока идет, она умрет от боли, и будет дальше жить, как умерла.

zimina