Возвращаясь из театра, мы задавались таким вопросом. Из каких соображений Левитин поставил спектакль по Хармсу, ладно, положим, он его просто очень любит, но тогда почему в этом спектакле так серьёзно прорабатывается лагерная тема. Равно как тема тоталитаризма, или авторитаризма будет точнее? Равно как тема двоемыслия…
Для поколения старше моего стихи, песни и спектакли на эту тему решали их проблемы, позволяли осмыслить действительность и, наверное, решить, как жить. Мои личные проблемы этот спектакль тоже решает.
Но вот за моею спиной сидели барышни помоложе, трое или четверо. Полспектакля они пробухтели, что им непонятно… И ещё одно высказывание я запомнила, одна из них заявила соседкам: «Ну, с вами смотреть неинтересно, вы не смеётесь». После чего они весь спектакль и прохихикали. Как-то мне хочется сделать вывод, что экзистенциальные проблемы младшего поколения этот спектакль не решает. И параллельный вывод, что сохранять в некоторых случаях серьёзность, а также совершать мыслительный труд – это непосильная тяжесть для современной молодёжи. Тут я уже и по собственным школьникам сужу (разброс от 6-го до 11-го класса).
Или вот, к примеру, спектакль начинается с диалога. Он и Она говорят о любви. Диалог балансирует на грани неприличности, хотя нежность героя и чуть заметная юродивость героини позволяют ему в пошлость не соскользнуть.
Потом раздаётся стук в дверь. И героиню забирают. С самого начала, очень чётко обозначив для меня, о каком времени пойдёт речь.
Герой остаётся один до тех пор, пока в его жизнь непрошеная, нежеланная, непонятная врывается старуха с палкой в руке. В шинели, обмотанная каким-то тряпьём, с завешенным тряпкой лицом. Герой боится её.
Как только она появилась на сцене, я поняла:
- Это Ирина Мазер пришла из лагеря.
Это было настолько для меня очевидно, что никакой другой мысли просто не возникло. Я стала смотреть, как будет развиваться действие дальше.
После спектакля меня спросили.
- Откуда взялась старуха?
- Из лагеря вернулась, - ответила я.
- Когда ты это поняла?
- Сразу, как её увидела.
Друзья посмотрели на меня с уважением.
- А как ты догадалась?
- Не знаю. Это очевидно.
Тогда-то мне и сказали, что, по мнению моих друзей, общий наш знакомый пятнадцати лет от роду не догадался бы, кто эта старуха, до конца спектакля.
А если проблемы людей молодых этой тематикой не решаются, если расшифровать происходящее они не способны, тогда зачем ставить такой спектакль.
Примерно в ту же сторону. Есть такая хорошая школа «Интеллектуал», где ребятишек целенаправленно учат думать. Не так давно там был концерт Максима Кривошеева, который пел песни Галича. Был необходим синхронный перевод. Ибо реалии Галича далеки от реалий современного тинэйджера.
Решает ли этот спектакль современные проблемы? Общественно-политические или духовные?
Ответов на «зачем ставить такой спектакль» я вижу два (но я могу оказаться и не особо наблюдательной). Во-первых, режиссёр относится к поколению старшему, поэтому его эти проблемы до сих пор волнуют и ему эти стихи говорят. Ежели я не в контексте – это мои проблемы, если меня потрясут актёры (а я не понимаю, как они могут не потрясти!), у меня будет шанс вникнуть и в исторический контекст.
А во-вторых, режиссёр может считать, что этот спектакль решает современные проблемы, просто я не вижу предлагаемого решения, или недостаточно вникла в проблемы современного общества.
Нашла статью, в которой Левитин говорил, что его связывают с обэриутами одинаковые представления о человеческой судьбе и алогизме жизни. А ещё ему, оказывается, было интересно, как современные зрители будут воспринимать слова и идеи Хармса.
Получается, что оба моих ответа верны. Это раз.
Получается, что Левитин нас переоценил. Это два.
Далеко не все зрители воспринимают слова и идеи Хармса адекватно.
Больше всего меня потрясли те, кто уходил за пять минут до конца спектакля, лишив себя тем самым потрясающего финала.
Если и был какой-то выход из заколдованного круга смещённого мира, то он был в финале спектакля. Когда герой смог узнать в мерзкой старухе, в «сволочи, которая заставила его встать на колени», свою любимую.
Когда возвращение произошло, но спрашивать верите ли вы в бессмертие всё равно глупо, лучше помолчать об этом.
И кануть во тьму раньше, чем прозвучит стук.
no subject
Date: 2007-03-16 07:06 am (UTC)Анна, я Вам как фотограф скажу :) Зритель (зрительный зал) всегда не только внешний сторонний наблюдатель, но и активный участник спектакля. Я люблю включать в свои кадры зрителей, их реакцию, взаимодействие с актерами (положительное или отрицательное). И так же звуки, реакции людей вокруг - как эхо в горах, как шум дождя, холодные капли которого падают за воротник, или как шелест листвы от ветерка в летнем лесу... И эти реакции позволяют нам понять, что за люди вокруг нас сейчас. Как они воспринимают то, что мы воспринимаем вот эдак. Театр позволяет нам посмотреть вокруг, спинным мозгом почувствовать собственную современность и своё в нём место и отношения с этим миром людей...
Конечно же, старушки, шуршащие по несколько минут фантиками от леденцов, или юнцы, играющие в мобильники или гогочущие на "Пире во время ЧЧЧумы"... Они отвлекают от спектакля, нарушают его ход, мешают восприятию. Но и это тоже создаёт нам впечатление - противоречие, неприятие такого образа, желание самому быть иным, не таким как эти люди. Для кого-то, наверное, неплохие люди в обычной их жизни (какой?)... И в то же время, повторюсь (у Левитина научился рефренам? :) ) этот мешающий шум даёт нам возможность понять, что наш мир изменяется, что реакции молодых людей совсем не такие, каких мы ждём от них, что у стариков дрожат руки и что они с трудом разворачивают фантики леденцов. И что все они тоже пришли зачем-то в этот театр вместе с нами...
Значит "так надо!"? "Я уверяю Вас, так надо!" :))))
no subject
Date: 2007-03-17 02:34 pm (UTC)Так что, пожалуй, соглашусь.
Не как фотограф, а как этот... начинающий эссеист-графоман... Иначе не о чем писать будет.