что-то я нынче вся в соплях и ностальгии...

[dark_aio]

Странное со мной сегодня приключилось. Вышла я из актового зала школы (не своей, другой, той, что рядом с моим домом, и даже и не школа, а Центр образования) после жуткого собрания про реформы ЖКХ. Но об этом позже.

Стемнело уже.

Фонари вовсю горят, оттенки желтеющей листвы в фонарном свете самые фантастические. Я нашла себе первые ещё небольшие груды листьев у бордюров и начала загребать по ним ногами. Самое осеннее занятие!

Ностальгическое ощущение осени неожиданно оформилось (я ещё даже себе самой не успела сказать, что хочу стихов):

«Падают доски…

Идёт общешкольный ремонт.

он затянулся, как подобает ремонту.

я засыпаю во время контрольных работ,

но подавляю, как подобает, зевоту»

Сроду этого стиха не то, что не пыталась запомнить, даже не прочитывала внимательно. А тут раз –  и выплыл, почти целиком.

Дома глянула в книжку – да, вот так всё и есть. И ещё несколько стихов… Те, которые во время контрольных работ.

«Разве отыщешь ответ на таком листопаде, если доказано, что равносильна судьбе осень в России»…

Ну, ведь правда же!

Тут же возникло желание. Немедленно позвонить своей классной руководительнице, напроситься в школу, найти Евгения Абрамовича и сказать ему то, о чём я и не подозревала, когда бестолковой десятиклассницей получала его автограф на тонкой малоформатной книжке.

Клуб «Поэзия» СЕРИЯ А. Год издания 1992.

Теперь она уже такая потрёпанная…

Производит впечатление дешёвого издания на газетной бумаге, за свой счёт. Хотя тираж 3000, у «Самопала» меньше.

Так вот, тогда я по бестолковости и общей подростковой неразвитости просто не сочла своего школьного математика за поэта. Хотя, как математику, была ему впоследствии бесконечно признательна, поскольку только гениальный учитель мог меня натаскать до такой степени, чтобы я в универ сдала с ходу математику на четыре балла.

А сказать, что у меня с математикой всегда были проблемы – это ничего не сказать! Потом меня чуть не выгнали с первого же курса из-за высшей математики.

А вот сейчас я бы ему сказала. И про осень в России. И про мою осень. И про то, что мосты за спиной, действительно, уже не сведут.  И про то, что он замечательный поэт, и про то, какое ему большое человеческое спасибо. И тэ дэ и тэ пэ.

Гандлевскому такое, наверное, не скажешь, неловко. А своему школьному учителю можно, наверное?

Ну очень хочется.

Всё было очень смешно.

Ещё с лета наш дом потряхивали, то требуя выбрать домком, то призывая на собрания, то ещё что. Я даже ходила, хотя некая булгаковщина и сумасшедшинка во всём этом неизменно присутствовала.

А нынче я попала на хорошо подготовленное заседание с привлечением официальных лиц и прочих депутатов.

Актовый зал школы.

На сцене оформленный президиум, длинный стол. Таблички с именами.

На заднике сцены висит флаг!!! Единой России!!!

Я офонарела. Справа от сцены – стенд, на нём символика Единой России, девиз Единой России, и ПОРТРЕТ ПУТИНА!!! Слева от сцены три флага в подставочке – флаг России, Москвы и Единой России!

Все флаги явно принесены с собой, на них была отчётливая сетка линий, все они многажды складывались, скорей всего по размеру полиэтиленового хозяйственного пакета. Но выглядит флаг в клеточку довольно забавно.

Председатель собрания называл нас даже не «господами», он говорил: «Уважаемые товарищи!»

Кроме представителей Единой России, нашего депутата и нескольких управленцев никто город, бюджет и думу не представлял, а я с каждой очередной репликой: «Мы, как правящая партия…» «Это именно мы, Единая Россия, добились того, чтобы…» «Вы, может быть, не в курсе, но мы, Единая Россия, сделали… представили… потребовали… защитили…» - мрачнела всё больше.

Районный исполком партии, адрес и телефон, которого нам тут же продиктовали, добил меня окончательно.

Какое, милые, у нас тысячелетье на дворе?

Он что, серьёзно?!

Но мне, как я поняла, всё равно ничего не светит, ни в какое ТСЖ меня не пустят. У меня квартира не приватизирована. За меня всё решит город, а я могу сидеть и молчать в тряпочку…

Ну, да и фиг с ними, хлопот меньше. Бог даст – на улицу не выгонят…

Ну, и если вернуться к Бунимовичу…

Стих, который меня сегодня добил, он такой…

 

Падают доски…

Идёт общешкольный ремонт.

он затянулся, как подобает ремонту.

я засыпаю во время контрольных работ,

но подавляю, как подобает, зевоту.

 

Падают листья…

В класс залетают, кружась,

несколько реплик прораба откуда-то сверху.

Школы и жизни осуществляется связь.

В третьей задаче не забывайте проверку.

 

Осень в России…

В четвёртой задаче чертёж

необходим, и говоря откровенно,

выйдешь из школы – Бог знает, куда забредёшь

в хрестоматийной листве по колено.

 

В пятой задаче пункт А очевидней чем Б…

Разве отыщешь ответ на таком листопаде,

если доказано, что равносильна судьбе

осень в России…

Звонок.

Соберите тетради.

 

(1982)

 

А потом я вышла на улицу. Я в этой школе ни разу не была, может, раза два прогуливалась по их двору с Иркой, да и то, когда та была года на два меньше. Поэтому с этой стороны я ни разу к дороге, к своему Осеннему бульвару не выходила. А дом, что напротив нашего стоит на пригорке.

Раньше перед этим домом был обширный пустырь, и мы с этого пригорка катались на санках всё своё детство. Ещё отец от нас не ушёл, он нас туда водил. Потом уже студенткой первых двух курсов я там выгуливала свою безумную псину.

Потом я вышла замуж и года два прожила вдали от матери и семейного крова – с мужем. А когда вернулась под родной кров… На пустыре построили шикарный дом этажей на двадцать пять, так что леса из окна моего второго этажа – больше не видно. Дубовую рощу, где мы собирали жёлуди – делать человечков, строители-устроители этого дома обнесли забором. Хорошо хоть замка не повесили, после многочисленных митингов и петиций. Теперь я могу проходить через рощу, как делала это всегда отправляясь в лес, но ощущение никуда не денешь. Это теперь «зазаборная» чужая территория. И дорожки асфальтированные. И траву подстригают.

Всё порушили. Ничего от моего детства не осталось! Я в этот момент как-то по-особому вспомнила «Покровские ворота». Гениальный фильм. Видимо, там главное всё же не в хэппиэнде, а в грусти об уходящих в прошлое странных формах жизни – коммуналках – кошмаре Зощенко и Булгакова – и о чьей-то юности…

А по берегу Москвы-реки, где я бегала с деревянным мечом и лично видела зайцев, прокладывают скоростное шоссе, соединённое с линией метро.

Какая меня тоска взяла, когда я поняла, что они безвозвратно перерыли и уничтожили огромный кусок моей юности!

А-а-а! Всё пропало!!!

 

Ну, и напоследок немножко оптимизма.

Сегодня наблюдала за детьми во дворе.

Стоят группкой, соединив подъятые в воздух пластмассовые мечи весёленьких синих и жёлтых расцветок:

- Один за всех! И трое за одного!

Плохо Дюма читали? Или киношные новшества?