(no subject)
Mar. 27th, 2006 11:13 pmКак обещала, выкладываю искорёженное творчество,
Расскажите, что вышло, дорогие друзья.
Равноденствие
«Бьет на лету, визжит, убивает влет,
Этот восточный, о господи, по весне.»
З. П.
Облака скрежещут, как жесть.
Нынче ночь уравняет с днём одичалый ветер.
Дорога домой длинней одиссеи. В вагон сесть,
что полететь к другой планете.
Полны слезами глаза,
но не реву. Это мартовский ветер берёт меня в оборот,
забивает в глотку слова. Впрочем, их сказать –
Легче по морю вброд.
В груди бушует сквозняк.
Весенний ветер грудную кость проломил,
выдул сердце, лёгкие. Кровь текла. Потом её ток иссяк.
Остался привкус чернил.
Это что стало со стишем после наезда Костромина и Жени Ланцберг.
А вот так изменился стиш жизнеутверждающий.
Солнце меня примиряет с жизнью,
солнце расходится водкой по жилам,
греет, пьяня.
Я намекнула бы тётке с косою,
пусть не приходит за мной весною -
бесполезняк!
А то, говорят, что "та, с косою" - это прямое заимствование чуть ли не у Бродского... (Или Клячкина? Или Клячкина на Бродского?)
Короче, велели убрать...
И, наконец.
Упражняться в открытости,
в отыскании точных слов,
отмыканьи чужой души.
И не преуспеть.
Я вдруг вспомню: вчера февраль
подыхал, снегом харкая,
вот и март уже не жилец,
истечёт капелью.
Он опять воссияет,едва
Земля завершит оборот.
Никуда не денется.
Марту проще,
не то с тобою. Живи. Не надо.
Вот так вот...
А ещё Женя Ланцберг предложила такой вариант. Последний стих написать по кругу, так чтобы последнее "не надо" смыкалось со словами "упражняться в открытости" и т. д., говорит, что появится новое измерение.
«Бьет на лету, визжит, убивает влет,
Этот восточный, о господи, по весне.»
З. П.
Облака скрежещут, как жесть.
Нынче ночь уравняет с днём одичалый ветер.
Дорога домой длинней одиссеи. В вагон сесть,
что полететь к другой планете.
Полны слезами глаза,
но не реву. Это мартовский ветер берёт меня в оборот,
забивает в глотку слова. Впрочем, их сказать –
Легче по морю вброд.
В груди бушует сквозняк.
Весенний ветер грудную кость проломил,
выдул сердце, лёгкие. Кровь текла. Потом её ток иссяк.
Остался привкус чернил.
Это что стало со стишем после наезда Костромина и Жени Ланцберг.
А вот так изменился стиш жизнеутверждающий.
Солнце меня примиряет с жизнью,
солнце расходится водкой по жилам,
греет, пьяня.
Я намекнула бы тётке с косою,
пусть не приходит за мной весною -
бесполезняк!
А то, говорят, что "та, с косою" - это прямое заимствование чуть ли не у Бродского... (Или Клячкина? Или Клячкина на Бродского?)
Короче, велели убрать...
И, наконец.
Упражняться в открытости,
в отыскании точных слов,
отмыканьи чужой души.
И не преуспеть.
Я вдруг вспомню: вчера февраль
подыхал, снегом харкая,
вот и март уже не жилец,
истечёт капелью.
Он опять воссияет,едва
Земля завершит оборот.
Никуда не денется.
Марту проще,
не то с тобою. Живи. Не надо.
Вот так вот...
А ещё Женя Ланцберг предложила такой вариант. Последний стих написать по кругу, так чтобы последнее "не надо" смыкалось со словами "упражняться в открытости" и т. д., говорит, что появится новое измерение.
Расскажите, что вышло, дорогие друзья.
no subject
Date: 2006-04-03 09:35 am (UTC)P.S. Извини за задержанный ответ, дела были.
no subject
Date: 2006-04-03 06:28 pm (UTC)no subject
Date: 2006-04-04 07:29 am (UTC)