самое главное-то забыла!
Nov. 12th, 2008 12:44 amБлагодаря в разное время поступившим наводкам от прекрасных
serge_tru и
reverzin я стала обладателем двух замечательных книг!
Я наконец-то купила Чухонцева "Из сих пределов" и новую книгу Михаила Айзенберга "Переход на летнее время". Идти по вечерней Москве при полной луне, уткнувшись носом в стихи было упоительно.
Стихи - это... это... это жизнь!
Сразу споткнулся о память, едва вошел
со свету в сени, споткнулся на ровном месте:
видно, недавно перестелили пол,
вот и споткнулся, а думал, сказать по чести,
что уже все! что и память постерлась так,
что даже сердце не дрогнет. Но дрогнул шаг.
Что вы хотите, минуло столько лет,
что и последний след потерять пора бы
и на усушку-утруску списать сюжет
о возвращении блудного сына, дабы
сын осознал неизбежное наконец,
что он, по крайней мере, и сам отец.
Вот он, твой дом, согретый сырым теплом,
шведка-голландка, ее изразцы остыли,
стоя бок о бок теперь с паровым котлом,
что она здесь: обломок преданья или
напоминанье о том, что и самый дух
с дымом уходит, если очаг потух?
Двор и гараж при конюшне, а дальше, там,
между панельных дылд и хрущоб, теснятся
остовы яблонь и парниковых рам,
как за кормильцем хворые домочадцы
на сундучке своем: не серчай, племяш,
то же хозяйство, словом, что и пейзаж.
Много прочел я книг и прошел дорог,
много стальной и медной попил водицы,
ну а теперь хотел бы на свой порог,
к притолоке с зарубками прислониться,
да об одном забыл в суете сует:
этого места больше на свете нет.
Это огонь невидимый все пожрал,
прахом развеял видимое глазами,
только его языки и его оскал
знают, какие печи гудят под нами,
голая пустошь всюду, она же сад,
тысячелетние тени во мгле дрожат.
Ветром провеять, что ли, и пеплом пасть,
ветром и пеплом, в мир отлетая лучший?
Вольному воля - чудищу облу в пасть
или же к чреслам Отца головой заблудшей!
Что в этой жизни горше всего, дружок?
Хлеб преломить да выпить на посошок.
Путь ли бездомный, быт ли наш кочевой,
каждый в России - калика перехожий.
Вот и хочу я вырыть колодец свой,
чтоб человек какой или птенчик Божий
ковшик нашли с водою, а нет, ну что ж,
есть еще Млечный Путь и Небесный Ковш.
Люблю Чухонцева. И Айзенберга. И вообще стихи.
Я наконец-то купила Чухонцева "Из сих пределов" и новую книгу Михаила Айзенберга "Переход на летнее время". Идти по вечерней Москве при полной луне, уткнувшись носом в стихи было упоительно.
Стихи - это... это... это жизнь!
Сразу споткнулся о память, едва вошел
со свету в сени, споткнулся на ровном месте:
видно, недавно перестелили пол,
вот и споткнулся, а думал, сказать по чести,
что уже все! что и память постерлась так,
что даже сердце не дрогнет. Но дрогнул шаг.
Что вы хотите, минуло столько лет,
что и последний след потерять пора бы
и на усушку-утруску списать сюжет
о возвращении блудного сына, дабы
сын осознал неизбежное наконец,
что он, по крайней мере, и сам отец.
Вот он, твой дом, согретый сырым теплом,
шведка-голландка, ее изразцы остыли,
стоя бок о бок теперь с паровым котлом,
что она здесь: обломок преданья или
напоминанье о том, что и самый дух
с дымом уходит, если очаг потух?
Двор и гараж при конюшне, а дальше, там,
между панельных дылд и хрущоб, теснятся
остовы яблонь и парниковых рам,
как за кормильцем хворые домочадцы
на сундучке своем: не серчай, племяш,
то же хозяйство, словом, что и пейзаж.
Много прочел я книг и прошел дорог,
много стальной и медной попил водицы,
ну а теперь хотел бы на свой порог,
к притолоке с зарубками прислониться,
да об одном забыл в суете сует:
этого места больше на свете нет.
Это огонь невидимый все пожрал,
прахом развеял видимое глазами,
только его языки и его оскал
знают, какие печи гудят под нами,
голая пустошь всюду, она же сад,
тысячелетние тени во мгле дрожат.
Ветром провеять, что ли, и пеплом пасть,
ветром и пеплом, в мир отлетая лучший?
Вольному воля - чудищу облу в пасть
или же к чреслам Отца головой заблудшей!
Что в этой жизни горше всего, дружок?
Хлеб преломить да выпить на посошок.
Путь ли бездомный, быт ли наш кочевой,
каждый в России - калика перехожий.
Вот и хочу я вырыть колодец свой,
чтоб человек какой или птенчик Божий
ковшик нашли с водою, а нет, ну что ж,
есть еще Млечный Путь и Небесный Ковш.
Люблю Чухонцева. И Айзенберга. И вообще стихи.
no subject
Date: 2008-11-11 09:52 pm (UTC)no subject
Date: 2008-11-11 10:39 pm (UTC)no subject
Date: 2008-11-12 04:50 am (UTC)Айзенберг так просто не умеет :-) почти. А может, не хочет. Но Айзенберг вечером или завтра. А сейчас учить, учить и учить... школьников... как завещал не знаю кто, наверное, Ян Амос Коменский