(no subject)
Mar. 11th, 2006 10:35 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dark_aioНу, вот я и завершила написание истории о Зимородке-2006... Не прошло и пары месяцев, даже весна толком начаться не успела... Теперь мне грустно, потому что, поставив последнюю точку, я окончательно признала, что все эти события стали моим прошлым - предметом отчётов и баек, а значит ушли в прошлое окончательно и бесповоротно сумасшедшие знакомства и бесперспективные, но прекрасные разговоры.
Сейчас выложив окончание Зимородка, я попытаюсь каким-то образом сделать вложение всей истории целиком, чтобы не приходилось её собирать по крохам по всему журналу.
Сейчас выложив окончание Зимородка, я попытаюсь каким-то образом сделать вложение всей истории целиком, чтобы не приходилось её собирать по крохам по всему журналу.
И тут-то имеет смысл вспомнить, что у меня нет билета, паспорта, а на мобильнике кончились деньги… Ещё в лагере мне предлагали поехать в Москву на машине, но я посоветовалась с Александром Николаевичем, а он взял, и посоветовал, ехать с группой, получать удовольствие по полной программе, а на вокзале что-нибудь придумаем. И вот мы начали придумывать. Первым делом я пошла к тётеньке в кассе, и объяснила ей всю ситуацию.
А дело в том, что как только я выяснила, что забыла ксивник в поезде, Меллер позвонил в Москву своему другу Александру Исакову и попросил его, отправиться на Казанский вокзал и выяснить, нет ли возможности связаться с поездом, мирно едущим в Набережные челны. Исаков оказался настоящим другом и очень ответственным и деятельным человеком. Он немедленно поехал на Казанский и начал обходить всех администраторов, совершенно не обращая внимания на то, что они его посылают иногда один к другому, а иногда и совсем безадресно. Дошёл до самого высокого начальства, добился того, что отыскали номер мобильного телефона начальника поезда и позвонили ему. Начальник поезда, который оказался кавказцем, организовал розыски и нашёл мой ксивник. Выбрав свидетелей из числа пассажиров, ксивник распотрошили и составили опись обнаруженного там имущества в двух экземплярах. После чего ксивник вернулся обратно в Москву. Начальник поезда имел беседу с Александром, сначала вообще не хотел отдавать ему чужие документы. Взял с Исакова клятвенное заверение, что он отдаст документы именно их владелице. Сказал, что если владелица документов не отзвонится ему и не сообщит, что документы получены, то он Исакова из-под земли достанет! Ранним утром последнего нашего дня на Зимородке (29 января) Исаков позвонил нам в лагерь, чтобы сообщить, что он стоит на Казанском вокзале, держит в руках мои документы и требует, чтобы мы решили, надо ли сдавать билет. Мы решили, что сдавать билет не стоит, попытаемся посадить меня в поезд без билета, а в Москве нас встретит Александр, и тогда мы сможем предъявить кондуктору билет.
Итак, я поведала эту печальную историю тётке в кассе. Тётка позвонила своему начальству и сообщила, что так и так, тут какая-то невменяемая девица утверждает, что её билет ждёт в Москве на Казанском вокзале. Начальство сказало, что сделать ничего не может, пусть девица идёт к начальнику поезда, а тот берёт её на поезд под свою личную ответственность.
Ну, я как-то успокоилась, видимо, мне казалось, что если всё было бы совсем плохо, то уже сейчас мне бы сказали, что я не уеду в Москву ни при каких условиях. Так что я с чистой совестью пошла играть вместе со всеми.
И вот объявили поезд… Интересно, что в конечном итоге все наши злоключения были вызваны только патологической честностью. Если бы мы с самого начала заложились на то, что меня везут зайцем, проблем бы не было. Группа была большая, заморочить голову проводнику смогли бы без проблем. Самый простой способ (Матюшин потом очень удивлялся, что мы к нему не прибегли) садиться в поезд всей группой, а билеты проводнику давать пачкой. А Моршаныч с самого начала предлагал меня в рюкзак засунуть… Но мы же честные… И билет у нас был. Только в Москве…
Подхожу к проводнику, проникновенно глядя в глаза, излагаю свою историю. Тот только плечами пожимает: «Идите, - говорит, - к начальнику поезда!» А со мной везде ходила Галка, ей было поручено, меня спасти и отмазать. Бежим искать начальника поезда в четвертом вагоне, а навстречу Меллер. У Меллера в телефоне была вся информация о моём билете, Исаков смс-ку прислал. Знали мы и номер вагона, и номер места. Уже втроём отыскали начальника поезда, описали ситуацию.
- Не могу, - говорит она, - а если ревизия на пути следования? Зачем мне тогда ваш билет в Москве? Идите, берите новый билет на это же место.
Мы помчались галопом в кассу. Кассир выдать билет на то же самое место, очевидно, не может, потому что мой билет не аннулирован. Другие билеты есть только класса «люкс», рублей по шестьсот. Денег особо нет. Бежим обратно к начальнику поезда, нам сообщают, что она ушла по вагонам…
До отправления поезда минута.
Пытаемся сесть в наш вагон, Меллер и Галка дают проводнице билеты, я прячусь за Галкиной спиной и тоже поднимаюсь на подножку. Проводница замечает меня и с матерной бранью начинает выкидывать меня из вагона. А подножки-то в поезде очень высокие. Причём тётке явно было наплевать, грохнусь ли я навзничь на перрон, а также останусь ли при этом жива. Меллер тётку оттащил. Я вцепилась в Галку, как в мать родную.
Примчались два милиционера. Стали пытаться меня высадить. Я уже ничего не объясняла, просто рыдала в голос, цепляясь за Галку, а меня от неё оттаскивали. Меллер пытался урезонить милиционеров, объяснял, что произошло, что у меня нет денег и документов, что я не могу остаться одна в незнакомом городе. Нас никто не слушал, проводница орала, что мы задерживаем поезд и будем платить за простой.
Если бы мы попытались сесть в поезд раньше, то всё бы пропало, нас бы успели высадить, а сейчас задерживать поезд было уже невозможно. Поезд тронулся.
Мне сказали:
- Кончай реветь, уже едешь.
И под конвоем милиции нас с Меллером повели к начальнику поезда. Сколько раз мы рассказывали эту байку разным людям, и Меллер всегда говорил:
- Никакого конвоя не было, просто ребятам было в ту же сторону…
Начальница поезда долго рассказывала нам с Лёшкой, какие мы скверные, а потом продала ещё один билет на моё место по Лёшкиному паспорту. Проводница сказала, что если объявятся претенденты, то она меня вышвырнет. Никто, понятное дело, на моё место не претендовал. Так что я мирно проспала на нём до утра.
Но сначала я долго не могла успокоиться. Во-первых, очень перепугалась, что меня высадят одну без денег и документов в чужом городе (и без вещей, потому что мой рюкзак уже унесли в вагон Палей и Костромин), во-вторых, очень уж унизительно было рыдать у всех на глазах, а потом идти зарёванной по купейным вагонам с милицией. И обидно, конечно, ведь мы говорили правду, билет был, в Москве я его получила, Исаков действительно встретил нас на перроне. Так что я сидела уже в вагоне, где в основном ехал ЦАП, и всхлипывала, а все по очереди приходили гладить меня по голове и утешать. Басенок даже сочинил историю о том, как я избивала ментов, которые посмели не пускать меня в вагон.
Единственный положительный момент во всей этой ужасной истории оказался такой. Теперь я точно знаю, на что способна группа, чтобы защитить одного из своих. Ещё ни разу в жизни за меня не заступались люди в такой критической, опасной ситуации, наверное, это очень важно знать, что тебя не бросят.
Песен петь нам не дали, слишком много было посторонних пассажиров в наших вагонах, так что мы пошли спать.
Поезд прибывал на вокзал очень поздно! Почти в семь утра, и если учесть, что мне надо было в школу к первому уроку, то я даже попрощаться ни с кем не успела… Выскочила и помчалась к метро. По дороге возле четвёртого вагона встретила Лёшку и Александра Исакова, познакомилась с героическим спасителем моих документов, выразила ему свою признательность.
И поехала в школу.
Наверное, это был самый трудный день в моей жизни. Никогда ещё уроки не были так длинны, а ученики так горласты и бестолковы.
Но я всё равно очень благодарна этому Зимородку за новые знакомства, за старых друзей, которые открылись с совершенно неожиданной стороны, за жизненный опыт в конце концов.
До следующей зимы…
А дело в том, что как только я выяснила, что забыла ксивник в поезде, Меллер позвонил в Москву своему другу Александру Исакову и попросил его, отправиться на Казанский вокзал и выяснить, нет ли возможности связаться с поездом, мирно едущим в Набережные челны. Исаков оказался настоящим другом и очень ответственным и деятельным человеком. Он немедленно поехал на Казанский и начал обходить всех администраторов, совершенно не обращая внимания на то, что они его посылают иногда один к другому, а иногда и совсем безадресно. Дошёл до самого высокого начальства, добился того, что отыскали номер мобильного телефона начальника поезда и позвонили ему. Начальник поезда, который оказался кавказцем, организовал розыски и нашёл мой ксивник. Выбрав свидетелей из числа пассажиров, ксивник распотрошили и составили опись обнаруженного там имущества в двух экземплярах. После чего ксивник вернулся обратно в Москву. Начальник поезда имел беседу с Александром, сначала вообще не хотел отдавать ему чужие документы. Взял с Исакова клятвенное заверение, что он отдаст документы именно их владелице. Сказал, что если владелица документов не отзвонится ему и не сообщит, что документы получены, то он Исакова из-под земли достанет! Ранним утром последнего нашего дня на Зимородке (29 января) Исаков позвонил нам в лагерь, чтобы сообщить, что он стоит на Казанском вокзале, держит в руках мои документы и требует, чтобы мы решили, надо ли сдавать билет. Мы решили, что сдавать билет не стоит, попытаемся посадить меня в поезд без билета, а в Москве нас встретит Александр, и тогда мы сможем предъявить кондуктору билет.
Итак, я поведала эту печальную историю тётке в кассе. Тётка позвонила своему начальству и сообщила, что так и так, тут какая-то невменяемая девица утверждает, что её билет ждёт в Москве на Казанском вокзале. Начальство сказало, что сделать ничего не может, пусть девица идёт к начальнику поезда, а тот берёт её на поезд под свою личную ответственность.
Ну, я как-то успокоилась, видимо, мне казалось, что если всё было бы совсем плохо, то уже сейчас мне бы сказали, что я не уеду в Москву ни при каких условиях. Так что я с чистой совестью пошла играть вместе со всеми.
И вот объявили поезд… Интересно, что в конечном итоге все наши злоключения были вызваны только патологической честностью. Если бы мы с самого начала заложились на то, что меня везут зайцем, проблем бы не было. Группа была большая, заморочить голову проводнику смогли бы без проблем. Самый простой способ (Матюшин потом очень удивлялся, что мы к нему не прибегли) садиться в поезд всей группой, а билеты проводнику давать пачкой. А Моршаныч с самого начала предлагал меня в рюкзак засунуть… Но мы же честные… И билет у нас был. Только в Москве…
Подхожу к проводнику, проникновенно глядя в глаза, излагаю свою историю. Тот только плечами пожимает: «Идите, - говорит, - к начальнику поезда!» А со мной везде ходила Галка, ей было поручено, меня спасти и отмазать. Бежим искать начальника поезда в четвертом вагоне, а навстречу Меллер. У Меллера в телефоне была вся информация о моём билете, Исаков смс-ку прислал. Знали мы и номер вагона, и номер места. Уже втроём отыскали начальника поезда, описали ситуацию.
- Не могу, - говорит она, - а если ревизия на пути следования? Зачем мне тогда ваш билет в Москве? Идите, берите новый билет на это же место.
Мы помчались галопом в кассу. Кассир выдать билет на то же самое место, очевидно, не может, потому что мой билет не аннулирован. Другие билеты есть только класса «люкс», рублей по шестьсот. Денег особо нет. Бежим обратно к начальнику поезда, нам сообщают, что она ушла по вагонам…
До отправления поезда минута.
Пытаемся сесть в наш вагон, Меллер и Галка дают проводнице билеты, я прячусь за Галкиной спиной и тоже поднимаюсь на подножку. Проводница замечает меня и с матерной бранью начинает выкидывать меня из вагона. А подножки-то в поезде очень высокие. Причём тётке явно было наплевать, грохнусь ли я навзничь на перрон, а также останусь ли при этом жива. Меллер тётку оттащил. Я вцепилась в Галку, как в мать родную.
Примчались два милиционера. Стали пытаться меня высадить. Я уже ничего не объясняла, просто рыдала в голос, цепляясь за Галку, а меня от неё оттаскивали. Меллер пытался урезонить милиционеров, объяснял, что произошло, что у меня нет денег и документов, что я не могу остаться одна в незнакомом городе. Нас никто не слушал, проводница орала, что мы задерживаем поезд и будем платить за простой.
Если бы мы попытались сесть в поезд раньше, то всё бы пропало, нас бы успели высадить, а сейчас задерживать поезд было уже невозможно. Поезд тронулся.
Мне сказали:
- Кончай реветь, уже едешь.
И под конвоем милиции нас с Меллером повели к начальнику поезда. Сколько раз мы рассказывали эту байку разным людям, и Меллер всегда говорил:
- Никакого конвоя не было, просто ребятам было в ту же сторону…
Начальница поезда долго рассказывала нам с Лёшкой, какие мы скверные, а потом продала ещё один билет на моё место по Лёшкиному паспорту. Проводница сказала, что если объявятся претенденты, то она меня вышвырнет. Никто, понятное дело, на моё место не претендовал. Так что я мирно проспала на нём до утра.
Но сначала я долго не могла успокоиться. Во-первых, очень перепугалась, что меня высадят одну без денег и документов в чужом городе (и без вещей, потому что мой рюкзак уже унесли в вагон Палей и Костромин), во-вторых, очень уж унизительно было рыдать у всех на глазах, а потом идти зарёванной по купейным вагонам с милицией. И обидно, конечно, ведь мы говорили правду, билет был, в Москве я его получила, Исаков действительно встретил нас на перроне. Так что я сидела уже в вагоне, где в основном ехал ЦАП, и всхлипывала, а все по очереди приходили гладить меня по голове и утешать. Басенок даже сочинил историю о том, как я избивала ментов, которые посмели не пускать меня в вагон.
Единственный положительный момент во всей этой ужасной истории оказался такой. Теперь я точно знаю, на что способна группа, чтобы защитить одного из своих. Ещё ни разу в жизни за меня не заступались люди в такой критической, опасной ситуации, наверное, это очень важно знать, что тебя не бросят.
Песен петь нам не дали, слишком много было посторонних пассажиров в наших вагонах, так что мы пошли спать.
Поезд прибывал на вокзал очень поздно! Почти в семь утра, и если учесть, что мне надо было в школу к первому уроку, то я даже попрощаться ни с кем не успела… Выскочила и помчалась к метро. По дороге возле четвёртого вагона встретила Лёшку и Александра Исакова, познакомилась с героическим спасителем моих документов, выразила ему свою признательность.
И поехала в школу.
Наверное, это был самый трудный день в моей жизни. Никогда ещё уроки не были так длинны, а ученики так горласты и бестолковы.
Но я всё равно очень благодарна этому Зимородку за новые знакомства, за старых друзей, которые открылись с совершенно неожиданной стороны, за жизненный опыт в конце концов.
До следующей зимы…
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
jl-cut
Date: 2006-03-11 09:34 pm (UTC)Re: jl-cut
Date: 2006-03-12 08:10 am (UTC)no subject
Date: 2006-03-12 12:01 am (UTC)no subject
Date: 2006-03-12 08:11 am (UTC)no subject
Date: 2006-03-12 08:34 am (UTC)no subject
Date: 2006-03-13 07:58 pm (UTC)no subject
Date: 2006-03-14 07:49 pm (UTC):-)))))))))))))