(no subject)

[dark_aio]

Была на вечере Иерусалимского журнала.

Это было настоящее приключение.

Всё так странно, отчасти непохоже на обычный литературный вечер, на каких мне доводилось бывать.

Не оставляло ощущение, что собралась компания добрых друзей, ведущих себя, как мы в ЦАПе на тусовке. Никакой не концерт, никакого пиетета.

Пришёл Дима Быков, долго не просидел, зато гоготал на весь зал, так что люди оборачивались.

Помаячили Владимир Бережков и Александр Иванов.

Городила пел Ланцберга, а Жуков рассказывал о том, как Берг дивен. Был. И как его не хватает.

А ещё были стихи.

Некоторые из них меня потрясли безмерно.

Вот эти, к примеру...

                                        Юрий Ряшенцев

 

                Потомок

 

Белогвардейский дед его был мрачен

глядел с портрета и понять не мог

как внук, который глуп, чванлив, невзрачен,

и обеспечен и не одинок

Жена и дочь довольны и нарядны

и не стыдятся мужа и отца,

какая-то у новой Ариадны

чудная нить выводит и глупца

а внук глядел на деда и любовно

и родственной насмешки не тая

глядел всё чаще, спрашивая словно,

что стоит честь сословная твоя?

какие пенки снял ты с жизни русской,

что красный твой околыш дал тебе

и где осколки вазы той этрусской

какую застонав простил рабе

а вот простая гжель кривые блюдца

им и цена копейка в наши дни

а пальцы домработницы трясутся

стирая пыль но вот разбить ни-ни

не засеку, конечно, нету права

на двадцать лет в солдаты не отдам,

но что-нибудь придумаю, ведь право

возможности видны и тут и там

и раб, коль всем не стал рабом остался

и бывший всем никем сумел не стать

Что ж Иванов пожёг да пометался

в фаворе то Ивановы опять

Он Иванов какой незнамо крови

травинка родословная его

пробившись меж укропа и моркови

могла всосать любое естество

включая сок библейских трав коварных

нет мы дворяне нонеча в цене

кровей орловских душных самоварных

ни одного сохатого в родне

напившись чаю он читал газету

минут пятнадцать жертвовал любви

и в храп впадал и под музыку эту

толклись в его проверенной крови

цыган с конём укравший и прабабку

купец остзейский, но дворянский тесть

дьячок спьяна удочеривший Гапку

мала младенца от кого бог весть

поскольку наречённа неродиха

татарский проводник из Учан-су

и даже лихо тебе, внуче, лихо

скрипач в пенсне на искреннем носу

и кровь неслась под бешеной нагрузкой

натекшая от всех от малых сих

породу дед, как всякий истый русский

ценил в одних легавых да борзых

 

 

                                                 Марина Бородицкая

 

                               Исход

 

Я вот думаю, как они шли по морскому дну,

когда хлябь расчесали для них на прямой пробор

под ногами чавкало и с двух сторон в вышину

уходили стены сплошной водяной коридор

малыши на руках а постарше-то ребятня

отставала небось и кричала смотри, смотри

и нельзя же было мимо пройти не подняв,

хоть одну ракушку розовую внутри

а какие чудища встречались им на пути

а какие щупальца тянулись из толщи стен

и не все понимали зачем им туда идти

и не все вспоминали что сзади погоня и плен

а когда ударила в бубен пророчица Мириам

и морские стены с грохотом вновь сойдясь

раздавили коней расплющили египтян

содрогнулись они или сразу пустились в пляс

 

 

 

А в качестве последнего (одного из последних) штриха Ким читал Губермана.
Я порадовалась.

Напрасно разум людской хлопочет

раздел положен самой природой

рождённый ползать летать не хочет

опасно мучить его свободой

 

В небо глядя чтоб развеяться

я подумал нынче вечером

если не на что надеяться

то бояться тоже нечего